Альтернативный сценарий матрицы

Настоящий сценарий «Матрицы», отвергнутый продюсерами

Увы, но как оказалось, рассматриваемый в данном обзоре сценарий является фанатским, так что все мои рассуждения на тему «альтернативной Матрицы» можно выкинуть в мусорную корзину. Впрочем, лично  мне данный фанатский сюжет пожалуй все равно нравится больше, чем официальный.

Прошло уже почти 15 лет с тех пор как Нео (в миру Томас Андерсон) наконец узнал ответ на долго терзавший его вопрос о том, что же такое Матрица. При бюджете в 63 миллиона долларов, фильм тогда еще братьев Вачовски собрал более 450 миллионов в мировом прокате, практически моментально стал культовым и разошелся на цитаты. Даже трудно поверить, что еще недавно студии могли выделять такие деньги под проекты с рейтингом R, концепцию которых до конца не понимали ни студийные чиновники, ни даже некоторые из снимавшихся в фильме актеров.

В американский прокат творение Вачовски вышло 31 марта 1999 года. А уже 8 апреля 1999 года ими был закончен первый вариант сценария сиквела под названием “The Matrix Reloaded”.</p>

Обзор сценария

Действие в этой версии сценария начиналось менее чем через два дня после событий “Матрицы”. Вначале, мы могли бы лицезреть зрелищную сцену погони нескольких сотен роботов-спрутов за двумя кораблями повстанцев буксирующими поврежденный  “Навуходоносор”. В решающий момент в схватку вмешивались истребители защиты Зиона, которые спасали героев от неминуемой гибели.

После прибытия в Зион, мы знакомимся с парой новых персонажей – это любовница Морфея и по совместительству капитан другого корабля Ниобе, еще один капитан Чой (тот парень, что в начале первой части покупал у Нео диск), Дужор (знакомая всем девушка с татуировкой дракона белого кролика) и новый оператор Рэйзор. После скоротечного знакомства с городом и посиделок в местном баре, герои снова отправляются на задание в Матрицу.

Кто бы мог подумать что они тоже члены Сопротивления?

Постепенно мы узнаем, что Нео далеко не первый (а точнее говоря, седьмой) “Избранный”, которого нашел Морфеус за долгие годы поисков. Все предыдущие тоже пытались уничтожить Матрицу, но погибли, потому что их сил было недостаточно чтобы противостоять всей мощи системы.

Морфеус сумел так воодушевить командование Зиона рассказом о возможностях Нео, уверяя что он и есть тот самый Избранный из пророчества, что ему поручили миссию которая должна окончить войну. Задача экипажа Навуходоносора — атаковать  центральный процессор Матрицы, который, как вскоре выясняется, находится в небоскребе Метакортекс – том самом здании, где Томас Андерсон работал до своего освобождения из компьютерной иллюзии.

Машины тем временем заняты подготовкой к отражению ожидаемой атаки. Агент Смит был восстановлен и пропатчен до версии 2.0. Теперь он получил возможность копировать себя и вдобавок обзавелся новой прической а-ля “конский хвост”.

Понимая, что они все равно ограничены программными рамками Матрицы и потому вряд-ли смогут остановить Нео, агенты решают, что победу им сможет принести только другой человек, сражающейся на их стороне. Для этой миссии они выбирают некоего Грегори Лоуфилда — внешне похожего на Нео безбашенного байкера и главаря банды, который уже развил в себе неосознанный навык менять Матрицу. Смит соблазняет его перспективой овладеть всеми его способностями и начинает в стиле Морфеуса проводить тренировки антиИзбранного, что сопровождается выдачей классической фразы “Теперь я знаю кунг-фу!”. Немаловажным фактором мотивации Грегори служит то, что его родители были убиты в ходе одной из организованных Морфеусом атак, и он жаждет мести.

Тем временем Нео, Тринити, Морфеус, Ниобе и Чой снова приникают Матрицу. Их план крайне прост и незатейлив — пока Нео будет уничтожать центральный процессор, остальные будут его прикрывать.

С этого момента начинается практически безостановочный экшн. Нео пытается уничтожить небоскреб, буквально демонтируя его этаж за этажом силой мысли, в то время как агенты пытаются любой ценой остановить Избранного. Вначале против Нео бросают солдат и бронетехнику, но он легко делает так, что пули и ракеты поражают тех, кто их выпустил. Затем в бой вступают тысячи Смитов. Поскольку ресурсов Матрицы не хватает на копирование Смитов и восстановление причиненного ущерба, ее приходится “заморозить” – как в фильме “Темный город” люди засыпают, а все процессы в программе ставятся на паузу.

Избранный побеждает многих Смитов, но еще больше идет в бой. Площадь буквально покрывается ковром из изувеченных тел горожан, и Нео, понимая сколько человек гибнет в результате его действий, не выдерживает и отступает.

В это же самое время группа Морфеуса спасается от солдат и агентов – Чой погибает, остальным удается бежать из города и, после боя со Смитом на заправке, выбраться из Матрицы.

Главный герой же направляется к оракулу, но вместо нее застает там троицу агентов во главе с вездесущим Смитом. Они объясняют, что если Нео уничтожит центральный компьютер Матрицы, это приведет к гибели всех подключенных к ней 6,5 миллиардов человек.

Избранный уже обрел достаточно сил, чтобы суметь это сделать. Проблема в том, что совесть не позволяет ему уничтожить стольких людей ради победы, и потомут он предлагает компромисс – Нео не уничтожает Матрицу, а агенты взамен отключают угрожающую Зиону армию машин в реальном мире. Но Смит, имея в качестве козыря Грегори, не склонен идти на переговоры и выпускает против Избранного своего ученика.

Нео и Грегори сражаются в стиле, отчасти напоминающим финальную драку из третьего фильма – из здания, схватка переносится в воздух. После обмена ударами герои падают на землю, проломив асфальт и Грегори получается смертельной ранение. Уверенный в его гибели, Избранный улетает и потому не видит, как с его противником происходит чудо и он, подобно самому Нео, воскресает.

В конце сценария,  все еще остающийся в Матрице Нео связывается с Морфеусом, пытаясь объяснить, что не может взять на себя такую ответственность и должен быть другой путь выиграть войну. Но капитан “Навуходоносора” не оставляет герою выбора – пока Нео не уничтожит Матрицу, все соединения будут отключены, и Нео не сможет вернуться в реальный мир. На экране появляется фраза “TO BE CONTINUED”… и собственно сценарий на этом заканчивается.

Мысли вслух

Тот факт, что сиквелы редко бывают лучше оригинала не удивителен. В процессе работы над продолжением истории, сценаристу волей-неволей приходится держать в голове ряд факторов, которые, так или иначе, ограничивают его. С одной стороны, кинодраматург должен угодить публике, которая хочет увидеть продолжение похождений любимых героев. С другой, он должен стремиться избежать самокопирования и придумать что-то оригинальное, что вывело бы историю на новый уровень.

А если речь идет о сиквеле фильма с открытой концовкой, то ситуация усложнится еще больше. Вся суть подобного финала заключается в том, что каждый зритель сам может достроить у себя в голове варианты того, как затем могли бы разворачиваться события. И потому, сценарист должен стремиться понять, какой вариант устроит наибольшее количество зрителей и следовать ему.

“Матрица: Перезагрузка” не является исключением из этого правила. Более того, Вачовски с самого начала не искали легких путей и сразу поставили себе крайне амбициозную задачу. Пускай в ходе последующих переписываний почти все в начальном сценарии было переделано, но одна вещь осталась без изменений – расчет на два последовательных сиквела. В этой ситуации второму фильма изначально отводилась роль эдакого переходного звена, которое априори не имело бы завершенного сюжета и оставляло ряд вопросов, ответить на которые должна была третья часть.

И в этом, на мой взгляд, кроется одна из структурных проблем и сценария и итогового фильма – то, что он не закрывает ни одну из сюжетных арок и оставляет все в подвешенном состоянии в ожидании третьего фильма. Любой сиквел должен быть по возможности настолько самодостаточным, насколько это возможно. Да, кино может оставлять какие-то линии для продолжений, но при этом оно должно обладать возможностью смотреться в отрыве от остальных частей – по такому принципу построено большинство лучших сиквелов. А смотреть “Матрицу: Перезагрузку” в отрыве от остальных частей все же достаточно проблематично.

Теперь рассмотрим все остальное. Про киногероев иногда говорят, что они хороши ровно настолько, насколько хорош злодей – а со злодеями в скрипте далеко не все гладко. Первая часть была хороша тем, что у нас было два типа плохих парней – с одной стороны неостановимые ничем агенты, от которых можно только убежать и которых нельзя победить. С другой, подлый предатель Сайфер, который может и не обладает суперспособностями, но зато может убить героя, просто выдернув кабель пока он находится в Матрице. Двойная опасность – двойной интерес, а если вспомнить про роботов-спрутов из концовки, то тройной.

В данном же скрипте Нео обладает способностями супермена, Смит даже во множественном числе уже не может его остановить (что признает в одном из диалогов), а опасность в реальном мире кроме начальной сцены герою нигде не грозит. В ходе переписываний, Вачовски как могли, пытались избавиться от этой проблемы — например придумали Бэйна, в чье тело вселился Смит, и способность Смита захватывать тела. Но все равно, эффекта первой части на мой взгляд не добились.

Нет, не этого Бэйна.         Вот этого.

Да и вообще, достаточно сложно делать сиквел, если в финале первой части твой герой воскрес из мертвых, и обрел суперспособности.

Далее, фактор времени. Один из самых популярных и действенных способов, как придать большей динамики и отсроты действию – ввести некий лимит времени, в течении которого герои могут достичь своих целей. Например, в “Чужих” у Рипли всего 15 минут чтобы спасть Ньют до взрыва атмосферного процессора. Или в “Назад в Будущем” у Марти есть всего пара дней, чтобы свести своих родителей, пока он не исчез из реальности. В первой “Матрице” такой фактор был — фактически весь третий акт представлял собой гонку героев на опережение — им нужно было спасти Морфеуса, пока агенты не раскололи его, а потом успеть выйти из Матрицы, пока роботы не уничтожили “Навуходоносор”.

В скрипте, единственный фактор времени заключается в том, что герои должны как можно скорее вернуться в Матрицу, чтобы нанести новый удар. Но после того как это случается, их уже больше ничто не подгоняет и не сдерживает. В фильме, Вачовски попытались решить эту проблему, добавив ожидание грядущей атаки на Зион. Но опять же, в силу того, что сама битва отложена на третью часть (мы возвращаемся к изначальной проблеме разбивки сюжета пополам), получилось далеко не так увлекательно, как в первой серии.

Персонажи. По сути все развитие старых героев можно выразить фразой “Морфеус готов принести в жертву 6.5 миллиардов человек, Нео против, а у Смита теперь есть конский хвост”. При должном развитии было бы интересно взглянуть на возможное противостояние Нео и Морфеуса. Проблема в том, что сам возможный конфликт братья вынесли в третью часть и потому трудно судить, насколько бы эта идея сработала.

Что касается Грегори (кстати, странно что братья  не придумали этому персонажу запоминающегося прозвища), то опять же, это интересная концепция, но так как она не была завершена, сложно объективно судить о ней. Лично мне идея противостояния Нео и антиНео кажется как минимум любопытной, хотя я и практически уверен, что в третьей части Вачовски сделали бы так, что Грегори бы исправился и перешел на сторону людей.

Самое интересное на мой взгляд различие между двумя версиями заключается в сути сюжета и поставленных перед героями целях. В фильме, ставка была сделана на борьбе за судьбы Зиона – если герои не справляются со своей задачей, то остатки свободного человечества гибнут, и цикл Архитектора повторяется вновь. В сценарии же практически наоборот — опасность угрожает самой Матрице и ее человеческому населению, причем со стороны героев.

Какая из концепций кажется интереснее, наверно дело вкуса. На мой взгляд, изначальная трактовка создавала хороший задел для триквела и  лично мне было бы на самом деле хотелось узнать, имелась ли у  Вачовски какая-то интересная идея разрешения дилеммы стоящей перед Нео. Хотя вполне вероятно, что им пришлось переписать сценарий как раз потому, что они не нашли удовлетворительного ответа на этот вопрос.

Из остальных любопытных моментов, которые были в скрипте, но выпали в ходе последующих переписываний можно отметить следующие:

• Интересной фишкой начального сценария было то, что персонажи получили возможность “перезагружать” себя – т.е. обновлять свою модель в Матрице (чистая одежда,  пополнение боекомплекта, лечение ран, изменение внешности и т.п.).
• Итоговый фильм конечно получил рейтинг R, но начальный скрипт был намного жестче и кровавее. Например, драка Смитов и Нео изобиловала большим количеством оторванных конечностей и проломленных голов.
• Поскольку сценарий, по сути, писался до выхода первого фильма, то Вачовски вероятно не представляли насколько популярен у публики окажется стиль Матрицы. Иначе, вряд ли бы они одевали возвращающихся в Матрицу героев в неброскую одежду разнорабочих.

В 2001 году Вачовски написали новую, 141 страничную версию сценария, которая в итоге и легла в основу фильма. Изменению подверглись практически все сюжетные аспекты. Диалоги значительно разрослись, как и любовная линия Нео и Тринити. Также была окончательно отброшена идея антиНео — вместо нее появилась линия Мировингена, которая при всем количестве затраченного на нее времени, на мой взгляд не привнесла ничего особо важного в сюжет. По большому счету, если выкинуть из фильма все сцены с Мировингеном и его подручными, сократить псевдофилософские диалоги — то весь сюжет двух частей можно было бы без особых смысловых потерь уместить в трехчасовой фильм. Другое дело, что далеко не каждая студия откажется от возможности вместо одного длинного фильма отснять побольше материала и сделать два, собрав за счет этого двойную кассу (по крайней мере в теории).

А вот Монику я бы оставил

Вообще, к продолжениям Матрицы можно относится по разному – кто-то любит их наравне с основным фильмом, кто-то любит вторую часть и не любит третью, кто-то не любит ни вторую, ни третью. Но не думаю что найдется много желающих  спорить с тем, что сиквел и триквел не стали такими же культурными феноменами, как первый фильм.

Вачовски с самого начала слишком высоко поставили планку. Они собрали много отличных фишек из разных фильмов, книг и аниме, добавили туда своей фантазии, новаторских спецэффектов и приправили все это нужным количеством стиля – и на выходе получилась  классика жанра, уже попавшая в национальный реестр библиотеки Конгресса США.

Проблема в том, что сиквелы пошли по привычному в Голливуде пути увеличения масштаба – больше стиля, больше компьютерной графики, больше взрывов и драк, больше слоу-мо, больше диалогов. Это все здорово, и на большом экране вероятно смотрелось как надо – но такого эффекта новизны, как в первый раз, уже не возникало.

Добавьте к этому неимоверный градус ожидания неких откровений, которые по мнению многих фанатов должна была принести новая Матрица – и получите ровно то, что и вышло в итоге. Не думаю, что у Вачовски при таком подходе был шанс снять продолжение, не уступающее первому фильму — и чтение начального сценария только укрепило меня в этом мнении.

Впрочем, они могли сделать абсолютно другой сиквел — и кто знает, возможно продолжение этого неснятого сиквела пользовался бы большей популярностью, нежели “Матрица: Революция”? Впрочем, это лишь предположение, которое вряд когда-нибудь удастся проверить.

Помните, когда начали выходить вторая и третья «Матрицы» многие говорили что это уже не то, что все скатилось к спецэффектами и «голливудщине», пропал так сказать целостный сюжет и философское начало фильма, которое прослеживалось еще в первой части. Были у вас такие мысли ? А я вот только сегодня обнаружил, что по сети ходит некий оригинальный сценарий «Матриц». Скорее всего он появился с ресурса фанатов http://lozhki.net/, там много выложено англоязычных сценариев и материалов фильма.

Но нельзя исключать, что это всего лишь фанатская фантазия. У кого есть более точные сведения на этот счет — поделитесь. А мы с вами будет читать, какой должна была быть настоящая «Матрица» братья Вачовски (ну или кто не знал сестры и брата Вачовски ).

Братья Вачовски писали сценарий трилогии «Матрицы» пять лет, но продюсеры переработали их труд. В настоящей «Матрице» Архитектор говорит Нео, что и он сам, и Зион – это часть Матрицы, чтобы создать для людей видимость свободы. Машину человек победить не в силах, и конец света нельзя исправить.

Сценарий «Матрицы» создавался братьями Вачовски на протяжении пяти лет. Он породил целый иллюзорный мир, густо пронизанный сразу несколькими сюжетными линиями, время от времени причудливо переплетавшимися между собой. Адаптируя свой колоссальный труд для экранизации, Вачовски изменили так много, что, по их же собственному признанию, воплощение их замыслов оказалось лишь «фантазией по мотивам» той истории, что была придумана в самом начале.

Из сценария продюсером Джоэлом Сильвером был убран суровый финал. Дело в том, что с самого начала Вачовски задумывали свою трилогию как фильм с самым печальным и безысходным концом.

Итак, оригинальный сценарий «Матрицы».

Прежде всего, стоит оговориться, что сценарные наброски и разные варианты одного и того же фильма, будучи отвергнутыми, далее не дорабатывались, поэтому многое осталось не увязанным в стройную систему. Так, в «грустном» варианте трилогии события второй и третьей частей довольно сильно урезаны. При этом в третьей, заключительной части начинается развертывание настолько суровой интриги, что она практически ставит с ног на голову все события, происходившие ранее по сюжету. Точно так же финал шьямалановского «Шестого чувства» полностью перетряхивает все события фильма с самого его начала. Только в «Матрице» зритель новыми глазами должен был взглянуть практически на всю трилогию. И очень жаль, что Джоэл Сильвер настоял на реализованном варианте

С момента окончания событий первого фильма проходит шесть месяцев. Нео, находясь в реальном мире, обнаруживает у себя невероятную способность воздействовать на окружающее: сперва он поднимает в воздух и гнёт ложку, лежащую на столе, потом определяет положение машин-oхотников за пределами Зиона, потом в бою со Спрутами уничтожает одного из них силой мысли на глазах потрясенной команды корабля.

Нео и все окружающие не могут найти объяснение данному феномену. Нео уверен, что этому есть веская причина, и что его дар как-то связан с войной против машин, и способен оказать решающее воздействие на судьбу людей (в снятом фильме эта способность тоже есть, но она вовсе не объясняется, и на ней даже не особенно заостряют внимание – может, и всё. Хотя, по здравом размышлении, умение Нео в реальном мире вытворять чудеса не имеет абсолютно никакого смысла в свете всей концепции «Матрицы», и выглядит просто странно).

Итак, Нео отправляется к Пифии, чтобы получить ответ на свой вопрос, и узнать, что ему делать дальше. Пифия отвечает Нео, что не знает, почему он обладает сверхспособностями в реальном мире, и как они связаны с Предназначением Нео. Она говорит, что тайну Предназначения нашего героя может открыть только Архитектор – верховная программа, создавшая Матрицу. Нео ищет способ встретиться с Архитектором, проходя через неимоверные трудности (здесь участвуют уже известные нам Мастер ключей в плену у Меровингена, погоня на шоссе и прочее).

И вот Нео встречается с Архитектором. Тот открывает ему, что город людей Зион уничтожался уже пять раз, и что уникальный Нео был намеренно создан машинами для того, чтобы олицетворять для людей надежду на освобождение, и таким образом сохранять спокойствие в Матрице и служить её стабильности. Но когда Нео спрашивает у Архитектора, какую роль во всём этом играют его сверхспособности, проявляющиеся в реальном мире, Архитектор говорит, что ответ на этот вопрос никогда не может быть дан, ибо он приведет к знанию, которое уничтожит всё, за что сражались друзья Нео и он сам.

После разговора с Архитектором Нео понимает, что здесь скрыта какая-то тайна, разгадка которой может принести долгожданный конец войны между людьми и машинами. Его способности становятся всё сильнее. (В сценарии есть несколько сцен с впечатляющими боями Нео с машинами в реальном мире, в котором он развился до супермена, и может почти то же, что и в Матрице: летать, останавливать пули и прочее).

В Зионе становится известно, что машины начали движение к городу людей с целью убить всех вышедших из Матрицы, и всё население города видит надежду на спасение в одном только Нео, который вытворяет прямо-таки грандиозные вещи – в частности, получает умение устраивать мощные взрывы там, где он хочет.

Тем временем вышедший из-под контроля главного компьютера агент Смит, ставший свободным и получивший умение бесконечно копировать себя, начинает угрожать уже самой Матрице. Вселившись в Бэйна, Смит проникает также и в реальный мир.

Нео ищет новой встречи с Архитектором, чтобы предложить ему сделку: он уничтожает агента Смита, разрушив его код, а Архитектор открывает Нео тайну его сверхспособностей в реальном мире и останавливает движение машин на Зион. Но комната в небоскрёбе, где Нео встречался с Архитектором, пуста: создатель Матрицы поменял свой адрес, и теперь никто не знает, как его найти.

Ближе к середине фильма происходит тотальный коллапс: агентов Смитов в Матрице становится больше, чем людей и процесс их самокопирования нарастает как лавина, в реальном мире машины проникают в Зион, и в колоссальной битве уничтожают всех людей, кроме горстки уцелевших во главе с Нео, который, несмотря на свои сверхспособности, не может остановить тысячи машин, рвущихся в город.

Морфеус и Тринити гибнут рядом с Нео, героически защищая Зион. Нео в страшном отчаянии увеличивает свою силу до совсем уж неимоверных масштабов, прорывается к единственному уцелевшему кораблю («Навуходоносор» Морфеуса), и покидает Зион, выбираясь на поверхность. Он направляется к главному компьютеру, чтобы уничтожить его, мстя за гибель жителей Зиона, и особенно – за смерть Морфеуса и Тринити.

На борту «Навуходоносора» прячется Бэйн-Смит, пытающийся помешать Нео уничтожить Матрицу, поскольку он понимает, что при этом погибнет и сам. В эпической драке с Нео Бэйн также проявляет суперспособности, выжигает Нео глаза, но в конце концов погибает. Далее следует сцена, в которой ослепший, но всё равно всё видящий Нео сквозь мириады врагов прорывается к Центру и устраивает там грандиозный взрыв. Он буквально испепеляет не только Центральный Компьютер, но и самого себя. Миллионы капсул с людьми отключаются, свечение в них пропадает, машины замирают навсегда и взору зрителя предстаёт погибшая, пустынная планета.

Яркий свет. Нео, совершенно неповреждённый, без ран и с целыми глазами, приходит в себя сидящим в красном кресле Морфеуса из первой части «Матрицы» в абсолютно белом пространстве. Он видит перед собой Архитектора. Архитектор говорит Нео, что потрясён тем, на что способен человек во имя любви. Он говорит, что не учёл ту силу, которая вселяется в человека, когда он готов пожертвовать своей жизнью ради других людей. Он говорит, что машины на это не способны, и поэтому они могут проиграть, даже если это кажется немыслимым. Он говорит, что Нео – единственный из всех Избранных, который «смог зайти так далеко».

Нео спрашивает, где он. В Матрице, отвечает Архитектор. Совершенство Матрицы заключается, в числе прочего, ещё и в том, что она не допускает, чтобы непредвиденные события нанесли ей хоть малейший ущерб. Архитектор сообщает Нео, что они сейчас находятся в «нулевой точке» после перезагрузки Матрицы, в самом начале её Седьмой Версии.

Нео ничего не понимает. Он говорит, что только что уничтожил Центральный Компьютер, что Матрицы больше нет, как и всего человечества. Архитектор смеётся, и сообщает Нео нечто, шокирующее до глубины души не только его, но и весь зрительный зал.

Зион – это часть Матрицы. Для того, чтобы создать для людей видимость свободы, для того, чтобы дать им Выбор, без которого человек не может существовать, Архитектор придумал реальность внутри реальности. И Зион, и вся война с машинами, и агент Смит, и вообще всё, что происходило с самого начала трилогии, было спланировано заранее и является не более чем сном. Война была только отвлекающим маневром, а на самом деле все, кто погиб в Зионе, боролся с машинами, и сражался внутри Матрицы, продолжают лежать в своих капсулах в розовом сиропе, они живы и ждут новой перезагрузки системы, чтобы снова начать в ней «жить», «бороться» и «освобождаться». И в этой стройной системе Нео – после его «перерождения» – будет отведена всё та же самая роль, что и во всех предыдущих версиях Матрицы: вдохновлять людей на борьбу, которой нет.

Ни один человек никогда не покидал Матрицу с момента её создания. Ни один человек никогда не умирал иначе, как согласно плану машин. Все люди – рабы, и это никогда не изменится.

Камера показывает героев фильма, лежащих в своих капсулах в разных уголках «питомников»: вот Морфеус, вот Тринити, вот капитан Мифунэ, погибщий в Зионе смертью храбрых, и многие, многие другие. Все они безволосы, дистрофичны и опутаны шлангами. Последним показывают Нео, выглядящего в точности так же, как в первом фильме в момент его «освобождения» Морфеусом. Лицо Нео безмятежно.

Вот как объясняется ваша суперсила в «реальности», говорит Архитектор. Этим же объясняется и существование Зиона, который люди «никогда не смогли бы построить таким, каким вы его видели» из-за нехватки ресурсов. И неужели, смеется Архитектор, мы позволяли бы освобожденным из Матрицы людям скрываться в Зионе, если у нас всегда была возможность либо убить их, либо подключить к Матрице снова? И неужели нам нужно было ждать десятилетия, чтобы уничтожить Зион, даже если бы он существовал? Всё-таки вы нас недооцениваете, мистер Андерсон, говорит Архитектор.

Нео, с помертвевшим лицом глядящий прямо перед собой, пытается осознать происшедшее, и бросает последний взгляд на Архитектора, который говорит ему на прощание: «В Седьмой Версии Матрицы миром будет править Любовь».

Звучит будильник. Нео просыпается, и выключает его. Последний кадр фильма: Нео в деловом костюме выходит из дома, и быстрым шагом направляется на работу, растворяясь в толпе. Под тяжелую музыку начинаются финальные титры.

Мало того, что этот сценарий выглядит более стройным и понятным, мало того, что в нём действительно блестяще объясняются сюжетные дыры, которые были оставлены без объяснений в экранизации – он ещё и гораздо лучше вписывается в мрачный стиль киберпанка, чем исполненный «надежды» конец увиденной нами трилогии. Это не просто Антиутопия, но Антиутопия в своем самом жестоком проявлении: конец света давно позади, и ничего нельзя исправить.

Но продюсеры настояли на хэппи-энде, пусть и не особенно радостном, а ещё их условием было обязательное включение в картину эпичного противостояния Нео и его антипода Смита как некого библейского аналога битвы Добра и Зла. В итоге довольно навороченная философская притча первой части досадно выродилась в набор виртуозных спецэффектов без особенно глубокой мысли.

Вот тут можно скачать оригинальный сценарий

[источники]

источники

http://ttolk.ru/?p=23692

http://lozhki.net/matrix_screenplays.shtml

http://www.kino-mira.ru/interesnie-fakty-iz-mira-kino/2564-matrica-neizvestny-final.html

И еще немного интересного для вам про кино: вот например что было За кадром «Звездных войн», а вот Каратисты из боевиков минувших дней и Как появляются «пиратские фильмы».  Может вас удивят 10 неожиданных актеров, которые могли исполнить культовые роли, а так же что такое Технология Motion Capture

Цитата:

С момента окончания событий первого фильма проходит шесть месяцев. Нео, находясь в реальном мире, обнаруживает у себя невероятную способность воздействовать на окружающее: сперва он поднимает в воздух и гнет ложку, лежащую на столе, потом определяет положение машин-Охотников за пределами Зиона, потом в бою со Спрутами уничтожает одного из них силой мысли на глазах потрясенной команды корабля.

Нео и все окружающие не могут найти объяснение данному феномену. Нео уверен, что этому есть веская причина, и что его дар как-то связан с войной против машин, и способен оказать решающее воздействие на судьбу людей (интересно отметить, что в снятом фильме эта способность тоже есть, но она вовсе не объясняется, и на ней даже не особенно заостряют внимание — может, и все тут. Хотя, по здравом размышлении, умение Нео в реальном мире вытворять чудеса не имеет абсолютно никакого смысла в свете всей концепции «Матрицы», и выглядит просто странно).

Матрица: неизвестный финал

Не пояснили главное: Зион по-русски — это Сион. И сидят в нём, соответственно, сионисты.

А машины, как нетрудно догадаться — все как есть антисемиты.

Лично мне «Матрица» конечно же нравилась всегда и именно по этому, я был рад недавно узнав что изначально существовала альтернативная сюжетная концовка этой трилогии. Конечно, многие особо одаренные критики, через губу цедили нечто вроде: «Ну что за маразм с этими вторыми и третьими частями», как бы намекая, что такой заворот сюжета это все для плебеев. Не они тупые, фильм такой. Ну да, ну да. Плевать на них, пусть дальше раздувают щеки и делают обзоры на гламурные комедьки, речь как бы не про них.

Какие то там летающие Нео, часовщики и прочие французы, возможно и выглядят излишне гротескно, но это все же кино, зрелище. Нужно же давать зрителям повод поохать и попереживать. Но сюжет, концепция, если откинуть всю эту шелуху — лично меня радовал. Альтернативные реальности, разумные программы ИИ, способные на самостоятельные решения и обладающие колоссальным сознанием. В конце концов, возможное будущее Человечества. Все это завораживало. Только вот всегда были непонятны слова Архитектора про то, что это уже шестая версия Матрицы и что Зеон нужно отстраивать с 20 мужчинами и 20 женщинами. Почему они тогда ничего не помнят про прежние версии? Зачем машинам вообще Зеон? Если бы не было всяких идеалистов типа Морфиуса, тогда не было бы необходимости бороться, не так ли? Куда девается Нео, после того, как строит новый Зеон? Почему в каждом цикле есть один и тот же Нео? Почему, в конце концов, Нео вообще внезапно смог управлять роботами в реальном мире? Каким образом Смит проник в мозг живого человека? И не просто проник, но и управлял им, видел Матрицу. Как?
Когда я давно посмотрел вторую часть, где как раз в конце, Нео обретает своих дополнительные способности, то уже закрались некоторые сомнения, а после просмотра третьей части с Архитектором — я понял, что концовка явно должна была быть другой. И недавно я узнал какой.
Все оказалось намного более нуарно, чем показано в этих частях. Весь мир Матрицы (фильма) прорабатывался годами и не был столь простым, как в результате показали в фильме. Дело в том, что Человечество не участвовало ни в каких войнах с машинами и уж тем более не проигрывало их. Просто люди достигли такого уровня развития робототехники и технологий, что пропала необходимость добывать хлеб насущный, а развлечения стали важнее полетов в космос, образования, эволюции. Человеку стало уютно просто подключиться к некоему электронному устройству и без всяких забот проживать виртуальную жизнь не боясь за свое физическое тело и здоровье. Постепенно, все человечество погрузилось в электронную нирвану: там они рождались и умирали. Без забот, без болезней, без тревог о будущем.
Конечно же, сама идея питания от людей-батареек — глупа. Человек, конечно, вырабатывает некоторое электричество и тепло, но его не хватит даже вскипятить воду, не то, чтобы запитать даже самого завалящего робота. К тому же, вспомните, что корабли командиров Зеона питались от вполне себе «обычных» термоядерных реакторов, а роботы-спруты не были подключены к общей сети и обладали автономными источниками питания. Ну и нафига вся эта морока с людишками, если уровень развития технологий позволяет делать гигаваттные реакторы? Люди не были нужны машинам, просто машины заботились о людях. Но люди есть люди и им оказалось невозможно жить в виртуальном Эдеме, созданном машинами. Именно об этом и говорит Архитектор в своей откровении с Нео: первая версия Мартицы была идеальна, но от нее пришлось отказаться. Уже на этом моменте становится понятно, что есть ДВЕ Матрицы — глобальная, где все происходит и «живут» свободные Нео, Морфиус и прочие, а есть внутренняя, можно так сказать «виртуальная» Матрица в Матрице, из которой они типа «освободились». По этому то, Нео и стал обладать «сверхспособностями», хотя ему просто разрешили, в рамках, как выразился Архитектор, неустранимой ошибки функции, обладать чуть большими возможностями, чтобы снять напряжение в сознании общества.
Уверен, что в каждой из шести версий виртуальной Матрицы были свои проблемы. В последней это был расплодившийся Агент Смит, а в других могли быть свои злые духи, драконы, нашествие инопланетян. С которыми боролся другой Нео. Боролся и побеждал, закладывая новый Зеон, новое «свободное общество», заново запуская цикл по непримиримой борьбе с Системой. После чего, очевидным образом терял память (или уничтожался) и Матрица перезапускалась на какой то момент. А бедняге Архитектору оставалось только еще больше седеть в ожидании новой пакости, которую породит сознание Человека, с которой придется мириться до тех пор, пока очередной «герой» не победит очередного Змея Горыныча.

Такая концовка, конечно же, не могла пройти жесткую цензуру Голливуда. Ведь тогда пришлось бы признать, что человек окончательно уткнулся в телек и больше не хочет никуда развиваться. Ему нужно только зрелище и жрачка. Он отказался от свободы ради виртуального мира. Все страдания — выдуманные. А борьба исключительно от бесконечной занудности натуры: и так не эдак и эдак не так. Слишком это походило бы на жесткую правду, а финал был кристально болезненным: люди добровольно лежат в своих ваннах с желе, а вся планета погружена во тьму, где только изредка видны всполохи дежурных выбросов скрытых под землей полностью автоматизированных фабрик и плантаций. И так вот уже много сотен лет… Без надежды на другое будущее, без развития, конец Человечеству. Согласитесь, такое вряд ли захотели бы показывать в кинотеатрах. По этому и не показали, хотя Вачовски сделали все возможное, чтобы зрители смогли самостоятельно догадаться о такой концовке и потому оставили кучу «хлебных крошек», намеков. За что им моя персональная благодарность. Такая концовка хоть и не очень приятная, но зато честная. Для меня это важнее зрелищности.

В один прекрасный день хакер Томас Андерсон обнаруживает, что за ним охотятся правительственные агенты и странные незнакомцы. Первые хотят получить от него информацию, вторые же хотят ему ее передать. И когда он таки попадает ко вторым, оказывается что весь мир, который он видел и знал с детства не существует — а всего лишь сгенерирован компьютерами, так называемой Матрицей, в его сознании.

Его новые знакомые предлагают ему освобождение…

Многие кинокритики отмечают, что после концептуальной «Матрицы I» ее продолжения слишком сильно отдавали желанием заработать как можно больше денег на успехе предыдущей картины, чтобы считаться достойными фильма-предшественника. Возможно, все могло выглядеть совсем по-другому…

Многие считают, что братья (тогда еще) Вачовски, собственно, сотворили один-единственный фильм, на славе которого и строили всю свою последующую карьеру. Первая «Матрица» гениальна. Вторая и третья части трилогии далеко ушли в сторону чистой коммерции, и этим слегка подпортили послевкусие, но то, что оригинальная картина оказалась выше всех и всяческих похвал — это уж точно.

К сожалению, переполнив сногсшибательными спецэффектами продолжения, забив их под завязку персонажами и второстепенными событиями, авторы «Матрицы» утратили обжигающую простоту оригинала, чему своеобразный хэппи-энд с восходом солнца только поспособствовал.

Но что вы скажете, если узнаете, каков был оригинальный замысел Вачовски? Будь он воплощен на экране должным образом — эффект от «Матрицы» был бы усилен втрое, ведь по жестокости финального поворота событий фильм превзошел бы даже «Бойцовский клуб»!

Сценарий «Матрицы» создавался Вачовски на протяжении более чем пяти лет.

Годы непрерывного труда породили целый иллюзорный мир, густо пронизанный сразу несколькими сюжетными линиями, время от времени причудливо переплетавшимися между собой. Адаптируя свой колоссальный труд для экранизации, Вачовски изменили так много, что, по их же собственному признанию, воплощение их замыслов оказалось лишь «фантазией по мотивам» той истории, что была придумана в самом начале. Хотя, конечно, основная идея всегда оставалась неизменной.

Самое интересное заключается в следующем: на определенном этапе из сценария в конечном итоге была убрана на редкость занимательная составляющая — суровый финальный твист. Дело в том, что с самого начала Вачовски задумывали свою трилогию как фильм с, пожалуй, самым печальным и безысходным концом, какой только можно себе представить. Судя по обширному фрагменту сценария, который был отвергнут весь целиком на этапе согласования производства картины с продюсером Джоэлом Сильвером, мы лишились на редкость ошеломляющего финала, который уж точно смотрелся бы лучше того «хэппи-энда», который, в конце концов, попал на экраны.

Прежде всего, стоит оговориться, что сценарные наброски и разные варианты одного и того же фильма, будучи отвергнутыми, далее не дорабатывались, поэтому многое осталось не увязанным в стройную систему. Так, в «грустном» варианте трилогии события второй и третьей частей довольно сильно урезаны. При этом в третьей, заключительной части начинается развертывание настолько суровой интриги, что она практически ставит с ног на голову все события, происходившие ранее по сюжету. Точно так же финал «Шестого чувства» полностью перетряхивает все события фильма с самого его начала. Только в «Матрице» зритель новыми глазами должен был взглянуть практически на всю трилогию. И очень жаль, что Джоэл Сильвер настоял на реализованном варианте — этот явно лучше.

Фильм второй

С момента окончания событий первого фильма проходит шесть месяцев. Нео, находясь в реальном мире, обнаруживает у себя невероятную способность воздействовать на окружающее: сперва он поднимает в воздух и гнет ложку, лежащую на столе, потом определяет положение машин-oхотников за пределами Зиона, потом в бою со Спрутами уничтожает одного из них силой мысли на глазах потрясенной команды корабля.

Нео и все окружающие не могут найти объяснение данному феномену. Нео уверен, что этому есть веская причина, и что его дар как-то связан с войной против машин, и способен оказать решающее воздействие на судьбу людей (интересно отметить, что в снятом фильме эта способность тоже есть, но она вовсе не объясняется, и на ней даже не особенно заостряют внимание — может, и все тут. Хотя, по здравом размышлении, умение Нео в реальном мире вытворять чудеса не имеет абсолютно никакого смысла в свете всей концепции «Матрицы», и выглядит просто странно).

Итак, Нео отправляется к Пифии, чтобы получить ответ на свой вопрос, и узнать, что ему делать дальше. Пифия отвечает Нео, что не знает, почему он обладает сверхспособностями в реальном мире, и как они связаны с Предназначением Нео. Она говорит, что тайну Предназначения нашего героя может открыть только Архитектор — верховная программа, создавшая Матрицу. Нео ищет способ встретиться с Архитектором, проходя через неимоверные трудности (здесь участвуют уже известные нам Мастер ключей в плену у Меровингена, погоня на шоссе и прочее) .

И вот Нео встречается с Архитектором. Тот открывает ему, что город людей Зион уничтожался уже пять раз, и что уникальный Нео был намеренно создан машинами для того, чтобы олицетворять для людей надежду на освобождение, и таким образом сохранять спокойствие в Матрице и служить ее стабильности. Но когда Нео спрашивает у Архитектора, какую роль во всем этом играют его сверхспособности, проявляющиеся в реальном мире, Архитектор говорит, что ответ на этот вопрос никогда не может быть дан, ибо он приведет к знанию, которое уничтожит все, за что сражались друзья Нео и он сам.

Третий фильм

После разговора с Архитектором Нео понимает, что здесь скрыта какая-то тайна, разгадка которой может принести долгожданный конец войны между людьми и машинами. Его способности становятся все сильнее. (В сценарии есть несколько сцен с впечатляющими боями Нео с машинами в реальном мире, в котором он развился до ультимативного супермена, и может почти то же, что и в Матрице: летать, останавливать пули и прочее)

В Зионе становится известно, что машины начали движение к городу людей с целью убить всех вышедших из Матрицы, и все население города видит надежду на спасение в одном только Нео, который вытворяет прямо-таки грандиозные вещи — в частности, получает умение устраивать мощные взрывы там, где он хочет.

Тем временем вышедший из-под контроля главного компьютера агент Смит, ставший свободным и получивший умение бесконечно копировать себя, начинает угрожать уже самой Матрице. Вселившись в Бэйна, Смит проникает также и в реальный мир.

Нео ищет новой встречи с Архитектором, чтобы предложить ему сделку: он уничтожает агента Смита, разрушив его код, а Архитектор открывает Нео тайну его сверхспособностей в реальном мире и останавливает движение машин на Зион. Но комната в небоскребе, где Нео встречался с Архитектором, пуста: создатель Матрицы поменял свой адрес, и теперь никто не знает, как его найти. Ближе к середине фильма происходит тотальный коллапс: агентов Смитов в Матрице становится больше, чем людей и процесс их самокопирования нарастает как лавина, в реальном мире машины проникают в Зион, и в колоссальной битве уничтожают всех людей, кроме горстки уцелевших во главе с Нео, который, несмотря на свои сверхспособности, не может остановить тысячи машин, рвущихся в город.

Морфеус и Тринити гибнут рядом с Нео, героически защищая Зион. Нео в страшном отчаянии увеличивает свою силу до совсем уж неимоверных масштабов, прорывается к единственному уцелевшему кораблю («Навуходоносор» Морфеуса), и покидает Зион, выбираясь на поверхность. Он направляется к главному компьютеру, чтобы уничтожить его, мстя за гибель жителей Зиона, и особенно — за смерть Морфеуса и Тринити.

На борту «Навуходоносора» прячется Бэйн-Смит, пытающийся помешать Нео уничтожить Матрицу, поскольку он понимает, что при этом погибнет и сам. В эпической драке с Нео Бэйн также проявляет суперспособности, выжигает Нео глаза, но в конце концов погибает.

Далее следует совершенно сногсшибательная сцена, в которой ослепший, но все равно все видящий Нео сквозь мириады врагов прорывается к Центру и устраивает там грандиозный взрыв. Он буквально испепеляет не только Центральный Компьютер, но и самого себя. Миллионы капсул с людьми отключаются, свечение в них пропадает, машины замирают навсегда и взору зрителя предстает погибшая, пустынная планета.

Яркий свет.

Нео, совершенно неповрежденный, без ран и с целыми глазами, приходит в себя сидящим в красном кресле Морфеуса из первой части «Матрицы» в абсолютно белом пространстве. Он видит перед собой Архитектора. Архитектор говорит Нео, что потрясен тем, на что способен человек во имя любви. Он говорит, что не учел ту силу, которая вселяется в человека, когда он готов пожертвовать своей жизнью ради других людей. Он говорит, что машины на это не способны, и поэтому они могут проиграть, даже если это кажется немыслимым. Он говорит, что Нео — единственный из всех Избранных, который «смог зайти так далеко».

Нео спрашивает, где он. В Матрице, отвечает Архитектор. Совершенство Матрицы заключается, в числе прочего, еще и в том, что она не допускает, чтобы непредвиденные события нанесли ей хоть малейший ущерб. Архитектор сообщает Нео, что они сейчас находятся в «нулевой точке» после перезагрузки Матрицы, в самом начале ее Седьмой Версии.

Нео ничего не понимает. Он говорит, что только что уничтожил Центральный Компьютер, что Матрицы больше нет, как и всего человечества. Архитектор смеется, и сообщает Нео нечто, шокирующее до глубины души не только его, но и весь зрительный зал.

Зион — это часть Матрицы. Для того, чтобы создать для людей видимость свободы, для того, чтобы дать им Выбор, без которого человек не может существовать, Архитектор придумал реальность внутри реальности. И Зион, и вся война с машинами, и агент Смит, и вообще все, что происходило с самого начала трилогии, было спланировано заранее и является не более чем сном. Война была только отвлекающим маневром, а на самом деле все, кто погиб в Зионе, боролся с машинами, и сражался внутри Матрицы, продолжают лежать в своих капсулах в розовом сиропе, они живы и ждут новой перезагрузки системы, чтобы снова начать в ней «жить», «бороться» и «освобождаться». И в этой стройной системе Нео — после его «перерождения» — будет отведена все та же самая роль, что и во всех предыдущих версиях Матрицы: вдохновлять людей на борьбу, которой нет.

Ни один человек никогда не покидал Матрицу с момента ее создания. Ни один человек никогда не умирал иначе, как согласно плану машин. Все люди — рабы, и это никогда не изменится.

Камера показывает героев фильма, лежащих в своих капсулах в разных уголках «питомников»: вот Морфеус, вот Тринити, вот капитан Мифунэ, погибщий в Зионе смертью храбрых, и многие, многие другие. Все они безволосы, дистрофичны и опутаны шлангами.

Последним показывают Нео, выглядящего в точности так же, как в первом фильме в момент его «освобождения» Морфеусом. Лицо Нео безмятежно.

Вот как объясняется ваша суперсила в «реальности», говорит Архитектор. Этим же объясняется и существование Зиона, который люди «никогда не смогли бы построить таким, каким вы его видели» из-за нехватки ресурсов. И неужели, смеется Архитектор, мы позволяли бы освобожденным из Матрицы людям скрываться в Зионе, если у нас всегда была возможность либо убить их, либо подключить к Матрице снова? И неужели нам нужно было ждать десятилетия, чтобы уничтожить Зион, даже если бы он существовал? Все-таки вы нас недооцениваете, мистер Андерсон, говорит Архитектор.

Нео, с помертвевшим лицом глядящий прямо перед собой, пытается осознать происшедшее, и бросает последний взгляд на Архитектора, который говорит ему на прощание: — «В Седьмой Версии Матрицы миром будет править Любовь».

Звучит будильник. Нео просыпается, и выключает его. Последний кадр фильма: Нео в деловом костюме выходит из дома, и быстрым шагом направляется на работу, растворяясь в толпе.

Под тяжелую музыку начинаются финальные титры.

Мало того, что этот сценарий выглядит более стройным и понятным, мало того, что в нем действительно блестяще объясняются сюжетные дыры, которые были оставлены без объяснений в экранизации — он еще и гораздо лучше вписывается в мрачный стиль киберпанка, чем исполненный «надежды» конец увиденной нами трилогии. Это не просто Антиутопия, но Антиутопия в своем самом жестоком проявлении: конец света давно позади, и ничего нельзя исправить.

Но продюсеры настояли на хэппи-энде, пусть и не особенно радостном, а еще их условием было обязательное включение в картину эпичного противостояния Нео и его антипода Смита как некого библейского аналога битвы Добра и Зла. В итоге довольно навороченная философская притча первой части досадно выродилась в набор виртуозных спецэффектов без особенно глубокой задней мысли.

Это никогда не будет снято.

Остается только представлять, как это могло быть. И это могло быть очень, очень круто…